Дом Арцруна находится в деревне Агарцин, недалеко от Дилижана, по направлению к городу Иджеван. Он держит табун лошадей (по слухам, около 40-50 голов). Впервые я узнала о нем от одной девушки, которая делает фильм о лошадях. По ее описанию, Арцрун содержит лошадей, отрывая от себя и от семьи, так как до безумия любит их. У него мания спасти всех лошадей на свете. Чуть у него появляется лишняя монета, этот «ангел во плоти» покупает лошадей и отпускает их на «свободу», в горы, к своим остальным лошадям. Девушка отзывалась об Арцруне с такой теплотой, что я готова была поверить в его святость так же, как верила она. Настолько, что меня не насторожила даже случайная оговорка девушки о том, что иногда Арцрун продает по 10-15 лошадей, «так как держит большую семью, которую нужно содержать», но делает это со слезами на глазах и болью в сердце.

Миф о святом Арцруне развеялся в один далеко не прекрасный день, когда Боря (наш тренер) поехал со своим знакомым в Дилиджан и Иджеван на поиски лошадей. Им нужно было приобрести 25 лошадей для лесохозяйства. Лошади должны были быть в основном кобылами, желательно крупными и здоровыми, в возрасте от 3-8 лет.

В последнее время в Армении стало модно заводить лошадей, строить конюшни, заниматься верховой ездой. И казалось, что может быть легче, чем найти 25 лошадей во всей Армении? Оказалось , что найти-то легко, а вот купить...

Одним из первых, к кому они отправились, был вышеупомянутый «ангел во плоти» Арцрун. Оказалось, что лошдей у него полным полно, но продать он не может ни одну, потому что... закалывает их!

Между ними произошел такой диалог:

Они: Хотим купить лошадей, молодых.

Арцрун: У меня их осталось несколько, я их всех сдал в мясокомбинат. Остались в основном несколько кобыл, держу их для того, чтоб покрыть весной (читай: чтобы у них появились жеребята, которых я могу заколоть через год, два).

Чуть подумав, Арцрун согласился продать тех немногих оставшихся, штук четыре, по 200-300 000 драмов за каждую. В мясокомбинат он сдает по весу лошади, 500-600 драмов за кило, что выходит 60-70 000 драмов за лошадь. Причем, молодых лошадок продавать выгоднее, их мясо дороже. Ему объяснили, что они готовы заплатить самое большее 150 000 за лошадь.

- Вы что? – возмутился Арцрун. - Знаете, как я люблю эту кобылку (указывая на особенно понравившуюся им)?! Да я ее обожаю! У меня сердце разрывается, как подумаю, что вы увезете мою кобылку и будете размножать этот «сорт» в другом месте! Лучше я ее заколю!

Никакие уговоры ни к чему не привели, святой Арцрун оказался непреклонен. К слову, он ничего не тратит на содержание лошадей, так как они круглый год пасутся на воле. Когда я рассказала эту историю друзьям, все они были в шоке. Оказалось, порядочная часть нашего городского населения понятия не имеет, что в Армении закалывают лошадей.

- И что делают из их мяса? – обалденно спросила одна девушка.

- Копченую колбасу, самую лучшую в мире, - мечтательно сказал ее дедушка, повоевавший в разных местах и многое повидавший.

Из конины делают не только копченную колбасу. Знающие люди говорят, что до одного года мясо лошади по вкусу не отличается от вкуса говядины и некоторые продают ее как говядину. Кстати, несколько месяцев назад на Центральном рынке задержали таких спекулянтов.

Арцрун далеко не единственный умертвитель лошадей в Армении. Массовым истреблением лошадей наиболее известны окрестности Дилиджана, Иджевана и Гюмри.

В иджеванском селе Енокаван живет Виген Габриелян, более известный, как Виго. Его табун даже больше, чем табун Арцруна, и он тоже регулярно продает лошадей на колбасу.

Когда искали лошадей в Амасии, один водитель грузовика рассказал, что буквально пару дней назад на его грузовике куда-то возили огромное число убиенных лошадей.

В одной иджеванской деревне (к сожаленью, Боря плох в запоминании названий местности) вся деревня в момент их приезда пребывала в глубоком шоке, потому как там несколько дней назад случилась история, которая потрясла всех. Один сельчанин решил заколоть свою трехлетнюю кобылу. Его содедка, которая была очень привязана к лошади, умоляла его продать кобылку ей, но у нее оказалось на 10 000 драмов меньше, чем предлагал мясокомбинат. Даже те 50 000, которые женщина готова была отдать за кобылу, она взяла в долг. Владелец лошади не согласился. Она умоляла его, сказав, что в его семье произойдет несчастье, если он заколет кобылу (женщина известна в селе гаданием на кофейной гуще и другими способами). Он только рассмеялся и привел мясника. Женщина рассказала, что когда резали лошадь, она слышала человеческий плач. На следующий день мужчина умер, разбившись на машине. Теперь бедная гадальщица боится из дома выходить.

Впрочем, одна из таких лошадиных историй закончилась хорошо. В одном из ванадзорских сел Боря и его знакомый оставили номер телефона одному парню на случай, если кто продаст лошадей. Они были в Дилиджане, когда он позвонил и сообщил, что есть пять очень хороших кобыл, но их купили и собираются заколоть. Они помчались в Ванадзор, на поле, где должна была произойти резня. И увидели такую картину: четыре лошади привязаны в поле, пятую повалили на землю два человека, к ее горлу приставлен нож и... слезы льются из глаз лошади!

Боря закричал им, чтобы они остановились. Лошади родились под счастливой звездой: им удалось уговорить мясников продать кобылок, правда, вдвое дороже, чем те купили. Причем, все пять были беременны на 8-9 месяце!

Возникает естественный вопрос: почему бы хозяевам лошадей с их деревенской рассчетливостью не подождать, пока кобыла родит и потом уже заколоть ее? И почему массовые истребления происходят зимой, когда «пик сезона» всегда приходился на лето и осень? Ответ прост: прибавилось число голодных волков, крадущих лошадей. Держать лошадь в конюшне и покупать сено для нее для таких людей бессмысленная роскошь, вот лошади и пасутся на воле, привязанные в поле. И мужики рассудили: лучше, мы ее заколем, чем она достанется волку.

Армяне – нация, не любящая животных и жестокая по отношению к животным: немыслимые мучения собак и кошек- неотъемлемая часть детских воспоминаний очень многих взрослых армян. Армяне-нация жестокая по отношению ко всем животным, а не только к лошадям. Спасти всех у нас, конечно же, не получится, но мы решили сделать все, что в наших силах, чтобы защитить от человека это благородное, удивительное создание природы – лошадь.